ху-ху+ 1.02.2007

Было раннее утро, моя комната находилась в приятном царстве сна. Неожиданно утренний покой и тишину нарушил телефонный звонок. Немного полежав, я нашел в себе силы ответить на звонок. Звонившим оказался Рома. Вежливо поинтересовавшись, готов ли я к поездке, и предупредив, что он выходит из дома, Рома повесил трубку. Буквально через пол минуты сработал будильник, мне пришлось вставать, покидая теплую и мягкую постель.

Минут через сорок раздался новый звонок: виновник прошлого звонка ждал меня на остановке. Ускорившись в сборах, быстро одевшись, я побежал на остановку. По пути на станцию Пермь II, к нам присоединились Миша с Катей. Купив билеты, мы встретились с последним членом нашей поездки – Таней.

Особенностью этого похода было отсутствие инструкторов, ехали одни первогодки спелеоклуба. Мы ехали в Бабиногорскую пещеру на проведение топосъемки. При прошлом выезде - условно называемом вторым рейдом, в эту пещеру - мною был неправильно измерен азимут, в другой группе не были сделаны необходимые привязки к местности. Вследствие чего пришлось организовать новую поездку.

В электричке для временного места дислокации, видимо, был выбран самый холодный вагон. Достоинство этого вагона состояло в одном: его немноголюдность, что, собственно, нам и было нужно. Без проблем раскидав вещи по полкам, мы сели на свободные места и отправились в свой первый самостоятельный спелеопоход.

За разговорами и игрой в карты время в электричке прошло незаметно. Выйдя на станции Иренская, нам предстояло пройти несколько километров до пещеры. Радовало меня одно обстоятельство: впервые я шел без общественного транспортника, неся лишь рюкзак, практически полностью состоящий только из личных вещей. Радость этого факта буквально переполняла меня, наполняя энергией, выход которой я находил как умел. Данный процесс представлял собой кидание снежков в товарищей, толкание их на скользком льду. Мои начинания не поддержали, но я все равно продолжал смотреть на мир с улыбкой.

Проходя по деревне, рядом с которой находится вход в пещеру, мы безостановочно слышали собачий лай. Как я понял, в каждом доме была собака, поэтому пройти бесшумно не представлялось возможным. Подойдя к заброшенному дому. Недалеко от которого образовался вход в Бабиногорскую, пара собачек, идущих за нами, остановились, а потом вовсе убежала. Создалось впечатление, что они боятся пещеры. Вот он, долгожданный вход в пещеру. Перед моими глазами предстала уже знакомая яма, ведущая под землю. Бабиногорская пещера собой представляет несколько гротов, парочку небольших шкурников и как было сказано знающими людьми, глубоких, продолжительных подводных ходов. По длине сухопутной части пещеру нельзя назвать большой, но с каждым нашим приездом суммарная длина пещеры медленно, но верно увеличивалась. Основной причиной, по которой я приехал, было желание прокопать дальше шкурник Червячные гроты, созданный нами в прошлой поездке.

Погода стояла теплая, поэтому без спешки, спокойно переодевшись, мы начали спуск в пещеру. Дайверы, посещающие эту пещеру, оборудовали спуск (или подъем) лестницами. Нам облегчили вход в пещеру, но процедура заноса рюкзаков все-таки заставила меня попотеть. Преодолев эту наверное единственную трудную часть похода, если не считать подъем рюкзаков, мы пошли на место стоянки ПБЛ и начали распаковывать вещи. Наученный опытом прошлого ПБЛ, когда рюкзак оказался весь в грязи, перед спуском я на него надел мусорный мешок. Моих предосторожностей оказалось мало. При транспортировке мешок порвался и в итоге рюкзак все равно оказался грязным. Для себя я решил, что к следующему ПБЛ нужно будет подготовится лучше и не дать рюкзак в обиду грязи.

В то время как другие подготавливали лагерь, начинали готовили обед, я решил установить палатку. Палатка была старого образца – двухскатная, а по возрасту, как сказал хозяин палатки – моей ровесницей. С собой мы взяли две палатки, одну решили поставить сейчас, а вторую перед сном – экономя места в гроте. Во время предыдущего ПБЛ в этой пещере было сделано три площадки для палаток. Грот когда-то осыпался и представлял собой маленький склон. Самая удобная площадка находилась перед склоном, но здесь постоянно кто-нибудь ходил – оставили это место для второй палатки. Две другие площадки находились на склоне. На нижней из них я спал в прошлый раз, за ночь палатка скатилась примерно на полметра. Повторять опыт не хотелось, в результате была выбрана верхняя площадка. В комплект палатки не входили колья и шесты, поэтому, вооружившись Роминым топором, я пошел на поверхность. Наверху меня приятно встретило солнышко. После темноты пещеры приятно посмотреть на вечно зеленые ели, белый приятный глазу снег, далекие бело-голубые облака. После выхода из пещеры сразу же замечаешь цветовой контраст, всю ту красоту, на которую в обычной жизни не обращаешь внимания. Да, существуют прекрасные пещеры, но чем дольше в них находишься, тем приятнее увидеть «белый свет», необычно яркое Земное Солнце.

А может, все эти ощущения появляются из-за моего не лучшего по своим характеристикам личного «света»? Кто знает.

Тем временем, найдя или срубив для палатки все необходимые аксессуары, я пошел обратно в пещеру. Там, приложив усилия и фантазию, нам удалось худо-бедно поставить палатку. Для большей устойчивости, часть палатки предназначенную для закрытия окна, мы привязали к верхнему своду грота. Со стороны наше сооружение больше напоминало смятый непонятной геометрической формы кусок материи, чем палатку. В поставленный временный дом залез Рома. Осмотревшись, он сказал, что вся группа (пять человек) сможет поместиться в эту двухместную палатку. Спорить с ним никто не стал, вторая неустановленная палатка осталась чистой и нетронутой глиной и землей Бабиногорской пещеры.

После обеда и последующего отдыха решили заняться основной целью нашей поездки – топосъемкой. Придя к входу пещеры, откуда начиналась топосъемка, мы выяснили, что азами данной науки из нас никто не владеет. Более-менее мы знали, как определять большинство параметров съемки. Основной проблемой оказалось определение азимута. Пообсуждав и посравнивая данные с двух компасов, мы договорились, как измерять азимут. Рома – наш главный активист и руководитель группы взял процесс топосъемки в свои руки, смело записывая в блокнот, - он же пикетажная книжка, «умные» циферки. Приняв участия в измерении первых пикетов, я постепенно отстал от группы, рассматривая пещеру.

После входа пещера вела в двух направлениях. Справа расположился Холодный грот, низ которого местами завален осыпавшимися сверху камнями. После грота шли два шкурника. По ним мне не дали пройти, убедив в их «хрупкости» и опасности обвала. Они остались для меня загадочными, манящими своей неизвестностью. Слева от входа в пещеру шли два больших грота и один маленький, из которого брал начало Червячные гроты. Топосъемка этой части, была целью нашего похода. В начале грота находится «озерцо», а справа по гротам идет сифон с неожиданной для меня прозрачной водой. Когда я, впервые увидел пещеру, она вызвала у меня разочарование, в основном из-за своих маленьких размеров. Но чем больше я изучал пещеру, тем больше она нравилась и начинала притягивать, становясь чем-то родным, знакомым.

Когда группа завершала топосъемку больших гротов, я присоединился к ней и помог чем смог. Оставив неотснятыми маленький грот и следующий за ним «наш» шкурник, мы решили устроить ужин и заодно отдохнуть от тяжелой научной работы.

Пока Катя готовила ужин, Рома решил слазить в шкурник и прокопать его дальше. Вмести с ним пошла Таня. Вдвоем они отважно полезли навстречу неизвестности. Удача улыбнулась им. Был открыт новый сифон. Мне сложно его описать. Могу лишь сказать, увидев его впервые, я ощутил чувство восторга, настолько он красив и необычен, а после узкого шкурника он кажется невероятно большим. На следующий день мы измерили его глубину - она составила около пяти метров, высота от поверхности воды до верхнего свода – примерно два метров. Что бы понять красоту этого места, нужно увидеть его собственными глазами. Позднее, перебрав множество вариантов, мы дали название – Бассейн первогодок.

После ужина Рома довольно долго собирал нас для продолжения топосъемки. Лично мне не хотелось нечего делать. Было одно желание: полежать и помечтать «о вечном». Настойчивость Ромы взяла своё. Собравшись с духом, я уже был готов продолжить топосъемку, но наши планы жестоко прервали.

Стоя во втором по счету большом гроте, где установили ПБЛ, я обратил внимание на огонек, идущий со стороны входа пещеры. Моей реакцией было удивление, поскольку в ту сторону из группы никто не уходил. Спустя секунды можно было различить свет фонаря и очертания головы. В те мгновения самым ужасным для меня было то, что он движется к нам. Сказав другим, что к нам кто-то идет, поразила реакция Тани. Обыденным, равнодушным голосом она произнесла: «Так это же фонарь». Тем временем владелица фонаря подошла к нам (позже мы узнали, что её зовут Александра) и сразу же спросила: «У вас есть разрешение на посещение пещеры?». «Пещера куплена Свердловским спелеоклубом. Без соответствующих документов её нельзя посещать» - такой была следующая фраза Александры. Понимая, что создается щекотливая ситуация, я попробовал увести собеседницу от этой неприятной темы. Мой слабые попытки оказались неудачными, Александра продолжала упорствовать, требуя документы на посещение пещеры и говоря о нашей неправомерности нахождения в ней.

Из всего этого диалога мне хорошо запомнилось следующее. Александра спросила, кто в группе руководитель. На несколько секунд в пещере повисла гробовая тишина. Затем, позади меня хором произнесли: «Рома». После похода, в Перми, вспоминая его события, я понял: нелегко порой быть руководителем. Руководитель организует поездку, собирает и распределяет вещи для похода, решает различные проблемы, в том числе и неожиданно возникшие. Во время похода от Романа постоянно были слышны фразы: «Ради Бога, не делайте этого», «Прошу вас, осторожнее», «Умоляю, не надо». Заметно было волнение за безопасность и сохранность группы. А после похода, когда все, довольные и здоровые, возвращаются домой, ни кто не скажет руководителю: «Спасибо». Наш отдых – работа руководителя. Отступая от темы сочинения, хочу сказать «Огромное Спасибо», всем тренерам, инструкторам и руководителям, учившим меня или учащим сейчас.

Вернемся в Бабиногорскую пещеру, к настойчивой Александре. Во время разговора с ней к нам начали приближаться еще два «фонарика». Рассмотрев лица новых гостей, я испытал радость. Хозяевами «фонариков» были Слава и Сергей. Такое же чувство радости у меня было, увидев Славу, выходя измотанным из Кизеловской пещеры – все трудности и проблемы позади. Умеет она порадовать своим появлением. Итогом последующей дискуссии о юриспруденции, стало знание о том, что пещеру нельзя купить, арендовать. Не знаю, как другим, но мне понравилась качественно разыгранная Александрой ситуация. В следующий раз, надеюсь, я буду умнее.

Обогатившись новыми открытиями и знаниями, ночью мы лежали в палатке и беседовали. Колья вбитые Мишей с Ромой для фиксации палатки, надежно держали её. Чего нельзя было сказать о спальниках, которые постоянно съезжали вниз, скользя по «пенкам». В результате, всю ночь приходилось покорять склон, ползя наверх палатки.

На этом, пожалуй, все заметные события третьего рейда в Бабиногорскую пещеру заканчиваются. Напоследок скажу, впервые придя в спелеоклуб, я не бредил покорением пещер, я даже не был их любителем. Слава открыла для меня мир чудесных таинственных подземелий. Да, порой приходится тяжело, но посещение этого мира стоит потраченных усилий и времени. Я рад, что судьба привела меня в ПКС. В этом походе меня и еще троих членов группы посвятили в Спелеологи. Этот грязный обряд провели Ярослава и Александра. В мире на несколько спелеологов стало больше. Соснин Денис